Медицина или торговля: что происходит в системе здравоохранения Армении?

Медицина или торговля: что происходит в системе здравоохранения Армении?

/ Здоровье / 14.03.2018

В Армении немало прекрасных врачей и хорошо оснащенных клиник, но почему же так много претензий к системе здравоохранения? Как готовятся медицинские протоколы? Как используется госзаказ на лечение? Каковы роль и права медицинских ассоциаций? Справляется ли со своими функциями Министерство здравоохранения? Эти и другие вопросы обсудили участники круглого стола, организованного газетой "Голос Армении".

Петрос АНАНИКЯН, профессор кафедры хирургии ЕГМУ, заместитель главного врача медцентра "Арамянц" по научной работе:

- Один из краеугольных камней организации системы здравоохранения - это финансирование и оплата труда. С этим у нас всегда были проблемы, к сожалению, нашему Министерству здравоохранения их и сегодня не удается решить. Нынешний министр здравоохранения вопреки требованиям Конституции позиционирует себя менеджером, хотя министр - это политическая фигура и одновременно гражданское лицо. Его долг - забота о правильном распределении средств и создании условий для сохранения здоровья населения. А что такое менеджер? Это человек, который думает об обогащении своей компании, что, собственно, министр и делает.

Новый министр начал очень хорошо. Работники больниц всегда говорят, что оплата госзаказа должна идти на больных. То есть куда больной обратился, там и должно оплачиваться лечение. Что такое распределение по квотам? Это одна из самых грубых коррупционных ошибок. Приведу пример. Левон Алтунян в сентябре 2016 года стал министром, а в ноябре он вернул в госбюджет из бюджета здравоохранения около 1 млн драмов, объяснив, что это экономия средств. Что значит экономия? Значит часть медицинской помощи, предоставленной огромным количеством больниц, не была оплачена? Мы лечили людей, в бюджете эти деньги были, но до нас они не дошли. То есть позиция министерства такая: нет средств, не лечите! Лет 30 назад это называлось "саботажем" и было чревато очень серьезными последствиями. Что это такое?!

Мы лечим, к примеру, военнослужащих, а нам говорят, что если мы оказали медицинских услуг на 12 млн больше, то нам эти деньги не дадут. И при этом министерство якобы экономит и возвращает деньги в бюджет!

Второй вопрос - это передача денег, предназначенных на медицинское обслуживание госслужащих страховым компаниям. Известно, что "в одну и ту же реку нельзя войти дважды". Но господину министру это удалось. Если помните, несколько лет назад эта система уже была внедрена, деньги, предназначенные страховым компаниям, исчезли. Потом это отменили. Сейчас этот принцип внедрен вновь, усилив коррупционные риски. Я не знаю, какие коррупционные риски были прежде, но сегодня очевидно, что половина средств страховых компаний не будет использована целевым образом. При этом Алтунян в своем интервью говорит, что если каждый армянин будет платить 6-7 тыс. драмов в месяц в страховой фонд, то он обеспечит страховую медицину в Армении на европейском уровне. Такое впечатление, что он не знаком с арифметикой. У нас выделяется 78 млрд драмов на здравоохранение. Из них 67 млрд идет на обеспечение госзаказа. Министр заявил, что 600 тыс. человек в Армении нуждается в госзаказе. Я уверен, что из этих 600 тыс. как минимум половина обратится за медпомощью. Если разделить 67 млрд на 600 тыс., то получается 113 тыс. драмов на человека. А если 300 тыс., то это получается 227 тыс. А как же он собирается за 72 тыс. обеспечивать страховую медицину?! Если он госзаказ не может обеспечить, то о чем речь? Есть такое понятие, как себестоимость лечения. В эту себестоимость должна входить адекватная оплата врача и цена на лекарства. И кто говорит, что из госзаказа нужно получать прибыль? Она в принципе должна быть, но за счет этой прибыли нужно оплачивать врача и приобретение лекарства. Политика, проводимая министерством, наносит вред здравоохранению. Есть международные стандарты. Оплата медперсонала ниже 33% от стоимости лечения приводит к профанации работы.

Врачевание или торговля?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

  

 

 

Рубен ОВАНЕСЯН, доктор медицинских наук, профессор, президент Ассоциации доказательной медицины, заведующий кафедрой биомедицины ЕГУ:

- Я полностью согласен с г-ном Ананикяном, но хочу остановиться на проблеме образования, ресурсов и протоколов. На эти темы я много писал. Год назад начался очередной виток в решении проблемы стандартизации здравоохранения. Опять-таки назначается комиссия по разработке рекомендаций. Меня пригласили участвовать в ее работе, но через 2 месяца я отказался, т.к. не хотел участвовать в профанации этой работы. Министр в своем интервью говорил, что до конца 2017 года будет разработано 200 протоколов ведения больных и 50 клинических рекомендаций. На сегодняшний день на сайте Минздрава выставлены 9 клинических рекомендаций и 7 протоколов ведения больных. О качестве этих документов говорить не буду, они не выдерживают никакой критики.  

Я сразу сказал, что члены команды по разработке этих документов должны подготовить заявление, в котором сообщить, есть ли у них какие-либо финансовые отношения с фармацевтическими компаниями. Ведь в данном случае вопрос заинтересованности очень важен. В каждом из документов написано следующее: "Члены команды по разработке этого документа заявили об отсутствии интересов и финансовой поддержки". И было написано, что заявления прилагаются. Ни в одном из этих документов я заявления не увидел.

Второе. Я сильно сомневаюсь, что вовлеченные в эту работу врачи не имели связей с фармацевтическими фирмами. В ряде документов по скорой помощи указано, что основанием для разработки документа явился английский или американский протокол ведения больных. Он написан профессионально на 5 страницах. Но почему-то из него сделали протокол в одну страницу, не указывая автора. Но самое главное то, что все документы подобного типа должны проходить независимую экспертную оценку согласно системе ЭГРИ. Но все эти документы экспертизу не прошли, однако они выставлены на сайте Минздрава вместе с приказом об утверждении этого документа и его внедрении. Профанация чистой воды!

У меня вопрос: зачем вы тратите деньги на то, чтобы перевести англоязычные документы на армянский язык? Они же есть в свободном доступе! Другое дело, что на основе этих рекомендаций надо разработать протоколы, которые обязательны, согласно нашему закону о здравоохранении. В протоколах четко указано, какое лекарство и в какой дозе необходимо давать больному, какую операцию и как надо делать. Непременно должны быть указаны коды всех процедур и те лекарства, которые имеются в данной стране. Однако в наших протоколах есть лекарства, которые отсутствуют в нашем национальном формуляре! Как это понимать?

Протоколы преследуют еще одну цель. Финансисты на основе этого протокола должны определить стоимость его выполнения и сообщить об этом правительству с целью уточнения бюджета здравоохранения. Все это подтолкнуло меня к одной мысли: члены нашей ассоциации должны проверить все эти документы по системе ЭГРИ и выставить на наши сайты.

Теперь другой вопрос. Буквально через неделю после своего назначения министр позвонил мне и пригласил к себе, чтобы проконсультироваться по некоторым вопросам. Я очень обрадовался, но оказалось, что преждевременно. В последнем интервью министр заявил, что очень хорошо, когда наши врачи уезжают за границу. Таким образом они повышают свою квалификацию. Смешно! Это же не так! Наши молодые врачи уезжают по совершенно другим причинам. Ежегодно уезжают порядка 70-100 человек. Причин несколько. Во-первых, перепроизводство специалистов. По официальным данным, в Ереване на каждые 10 тыс. населения 27,7 врача в 2014 г., в 2015-м - 27,1, в 2016-м - 26,5. Средняя международная цифра - 25-30 человек на 10 тыс. человек. Казалось бы, все нормально. Но это нереальные цифры, поскольку они взяты у больниц горздравотдела. А если использовать реальные цифры, то мы получим совершенно другую картину. Причем в Ереване и регионах ситуация резко разнится. В 2014 году в Ереване – 83,2 врача на 10 тыс. населения, в 2015-м - 84,6, в 2016-м - 85,9. В Гугарке - 3,9 на 10 тыс., в Амасии - 4,8, Арарате - 7,5. В марзах катастрофически не хватает специалистов!

Петрос АНАНИКЯН:

- На встрече со студентами ЕГМУ министра здравоохранения спросили: "Как будет решаться вопрос трудоустройства?" Он ответил: "Уезжайте за границу".

Рубен ОВАНЕСЯН:

- Мне интересно, наши министры хотя бы изредка заглядывают на свои сайты? Они видят, что и как там написано?

 

Николай ДАЛЛАКЯН, главный детский хирург Минздрава РА, директор медицинского центра "Сурб Аствацамайр":

- Вопросы, связанные с клиническими рекомендациями и протоколами ведения больных, очень актуальны. Я сам, как заинтересованное лицо участвую в их подготовке. Это сложнейшая проблема и титанический труд. Нужно все эти документы адаптировать к условиям Армении. Наша страна значительно отличается по уровню медицинского обеспечения от тех стран, в которых были написаны используемые протоколы. В первую очередь это касается марзов. Поэтому создать универсальные протоколы - дело сложное. Это очень длительный процесс. Даже по такой, казалось бы, элементарной проблеме как острый аппендицит, возникает масса вопросов. По этой проблеме в Израиле был организован специальный конгресс. Более 150 профессоров со всего мира обсуждали разработали протокол ведения и лечения острого аппендицита. К примеру, по детской хирургии мы не нашли реальных, соответствующих современным требованиям базовых протоколов.

Что касается кадрового вопроса, то я, как педиатр, подчеркну, что у нас сегодня есть большой дисбаланс, по определенным специалистам. Например, к нам очень часто обращаются офтальмологи, радиологи, которые хотят устроиться на работу, а нам нужны педиатры, реаниматологи. С закрытием педиатрического факультета у нас возник острый дефицит специалистов. Особенно в марзах. Есть марзы, где всего 1 педиатр и приходится отправлять в столицу всех тяжело больных детей. Поэтому детские клиники Еревана всегда работают в авральном режиме. Это сложно, но это единственный шанс снизить детскую смертность.

Дефицит кадров, кроме общего дефицита педиатрических кадров по Армении обусловлен еще и тем, что здравоохранение марзов не получает базового финансирования для покрытия основных расходов из бюджета, а получает деньги за каждого больного и зарплата специалиста естественно очень низка. Одним из путей решения этого вопроса является изменение системы финансирования. В первую очередь это касается приграничных районов, потому что там врачи зачастую работают и как военные врачи. Если нет соответствующего базового финансирования, мы не сможем решить этих проблем.

Рубен ОВАНЕСЯН:

- Нельзя было закрывать педиатрический факультет.

Николай ДАЛЛАКЯН:

- В России сохранился этот факультет.

Петрос АНАНИКЯН:

- Я считаю, что у нас была совершена еще одна очень серьезная ошибка. В советское время существовало понятие "категория врача". Категории отменили. Хотя они существуют и за рубежом, что полностью обоснованно. А теперь у нас молодой специалист, только что окончивший один из медицинских университетов, может взять на себя смелость делать такие сложные операции, которые ему просто не по плечу. У него еще нет необходимого опыта. А он это делает, и никто ему ничего не запрещает.

Раньше было так. Студент окончил медицинский университет, в течение 5 лет он может сдать экзамены на категорию, потом через 5 лет снова и т.д. Были определенные ограничения. Кто видел, чтобы недавно окончивший институт хирург делал резекцию желудка? Абсурд. И поэтому у нас есть огромное количество осложнений. Что касается протоколов, то я считаю, что если их готовить, то в первую очередь необходимо разработать протокол о минимально необходимых исследованиях при данном заболевании. А уже лечение должно быть более или менее свободным. Должны быть рекомендации, потому что каждый больной индивидуален. Протокол должен быть по диагностике, а лечение - по рекомендации.

Армения - маленькая страна. Очень большую помощь марзам могли бы оказать военные госпитали, которые сегодня более или менее оснащены оборудованием и укомплектованы специалистами. Я думаю,  можно сделать так, чтобы население этих регионов лечилось в  госпиталях.

Николай ДАЛЛАКЯН:

- Это уже делается, что очень правильно.

Петрос АНАНИКЯН:

-Что касается специальностей, которых не хватает, то все упирается в финансы и в преподавателей.

Андраник ВОСКАНЯН, главный терапевт, иммунолог Минздрава РА, председатель Армянского общества респираторной медицины:

- Все то, что мы говорим, пишем, рекомендуем, проваливается в черную дыру. Конкретный пример: в начале года я написал открытое письмо в СМИ, в Министерство здравоохранения, в Институт усовершенствования врачей и т.д. Никто никак не отреагировал. Неужели проблемы здравоохранения никого не интересуют? Я боюсь, что сегодняшний наш разговор тоже не вызовет никакой реакции. Я много говорил, что медицина не может быть дешевой, не может быть бесплатной. Она стоит денег. Здесь говорилось о себестоимости врачевания. Зарплата врача должна входить в себестоимость, причем составлять определенный процент от этой суммы. Мы, к сожалению, пошли по другому пути. Казалось бы, по более эффективному и короткому - ввели в медицину понятие "бизнес". Продал, купил. Чем больше будет больных, тем больше будет рынок и будет большой доход.

Такой подход ни к чему хорошему не приведет. С другой стороны, невозможно всех граждан республики лечить за счет бюджета. Поэтому Минздрав должен давать не рекомендации, а отрабатывать правильные пути развития здравоохранения. Необходимо разобраться, какие категории граждан у нас нуждаются в медицинской помощи. Мы имеем профилактическую медицину, которую страховая компания не станет оплачивать. Это должно делать государство. Профилактические мероприятия для сохранения здоровья должны входить в базовое финансирование. К сожалению, профмедицина также заражена вирусом бизнеса. Ни с того ни с сего делают какие-то прививки, которые не ясно, нужны или нет. Я считаю, что прививки нужно делать тогда, когда есть необходимость.

Но речь не только об этом. Приведу пример. Мы проводили профилактические мероприятия среди детей до 14 лет, чтобы у них не формировалась проблема с бронхиальной астмой. Сумма у нас была мизерной - всего 3 млн драмов. В год мы выводили из этого состояния 60 детей. То же самое с вопросами деторождения. Одних только бюджетных средств для лечения больных не хватает. Поэтому должна быть и страховая оплата. Причем за этим государство должно следить, чтобы исключить произвол бизнесмена, который занимается страхованием.

Другая категория - это обреченные больные. Мы хвастаемся, что бесплатно лечим онкологических больных. Но эти деньги в принципе в бюджет не возвращаются. Поэтому этим должны заниматься фонды. А еще есть категория больных, которые после основного лечения должны получить реабилитацию. За это должны нести ответственность работодатели, чтобы его работник поскорее вернулся в строй. Повторяю, пока у нас не будет финансирования медицины, ничего не получится. У нас есть колоссальные успехи в той или иной медицинской сфере, но есть и огромные пробелы. У нас не работают главные принципы медицины - преемственность, профилактика, медицинская этика.

Что касается кадрового вопроса, то скажу, что уезжают не только потому, что там лучше платят, а потому что хороший специалист не хочет быть в ряду неграмотных врачей. Их сейчас очень много. Почему сейчас нет института усовершенствования врачей?

Министерство здравоохранения не должно воспринимать в штыки инакомыслие. Оно должно прислушиваться к советам и предложениям профессионалов. Я согласен с г-ном Ананикяном, в диагностике должны быть нормативы. А лечение - это искусство. Каждый больной индивидуален.

Рубен ОВАНЕСЯН:

- Медицина стала бизнесом. Но давайте не путать медицину и здравоохранение. Их задачи разнятся. Задача и цель медицины и врача - вылечить больного. Медицине нужно побольше врачей. У здравоохранения цель другая. Сохранить здоровье населения и главное - чтобы здравоохранение не было бизнесом. Вот о чем речь.

Андраник ВОСКАНЯН:

- Когда мы говорим о бизнесе, я имею в виду куплю-продажу. Бизнес означает дело, приносящее доход. Медицина не должна быть делом, приносящим доход, это должно быть делом, приносящим здоровье. Оплата врача должна входить в стоимость лечения. Но это не должно быть бизнесом.

Николай ДАЛЛАКЯН:

- Необходимо сочетать эти два фактора.

Рубен ОВАНЕСЯН:

- Не надо стыдливо замалчивать эту проблему. Во всем мире медицина - бизнес, здравоохранение не бизнес. И это нормально. Другое дело, что от этого больной страдать не должен, качество медицинской помощи не должно страдать.

Петрос АНАНИКЯН:

- Вот этим и должно заниматься Министерство здравоохранения. Оно должно следить за качеством лечения, профессионализмом врачей и качеством лекарств. Сейчас в каждой клинике открыли хирургическое отделение. Что это такое? Профанация чистой воды!

Рубен ОВАНЕСЯН:

- Я был в такой поликлинике, где открыли так называемый хирургический центр. Ужас! Это недопустимо.

Петрос АНАНИКЯН:

- Как можно было допустить, чтобы бизнесмен стал министром? Г-н Алтунян говорит: я менеджер здравоохранения. Значит, он делает деньги для себя. Что значит менеджер здравоохранения? Такого понятия нет нигде в мире. Есть менеджер в больнице, который обеспечивает больницу материальными средствами.

Рубен ОВАНЕСЯН:

- Министр - это политическая фигура.

Петрос АНАНИКЯН:

- Протоколы должны составляться практическими врачами, надо провести мониторинг в больницах, выяснить, в каких больницах и при каком лечении были достигнуты наилучшие результаты.

Андраник ВОСКАНЯН:

- В моей практике был случай, который обернулся смертью больного. Я был приглашен на консультацию в крупную больницу Еревана. У больного был острый респираторный стресс, который развился после перенесенного гриппа. Это называется "токсический альвеолит", смертельно опасное состояние, потому что он быстро прогрессирует. Я выписал большую дозу дексаметазола и подписался, что беру ответственность на себя. Мне говорят, что в протоколе написано, что если делается искусственная вентиляция легких, то гормоны вводить нельзя. Последовали протоколу, и больной умер. Слава богу, что в этом случае гормоны вводить можно. Поэтому протокол в лечении больного не должен быть жестким, это скорее рекомендация.

Петрос АНАНИКЯН:

- Протокольная часть должна касаться только диагностики и оборудования.

Рубен ОВАНЕСЯН:

- В вопросе стандартизации министерство взяло на себя роль лидера. Это неправильно. Все документы, касающиеся лечения, диагностики, профилактики больного должны разрабатываться профессиональными ассоциациями. А потом должны представляться на утверждение.

Николай ДАЛЛАКЯН:

- Я как главный детский хирург и зам.председателя Ассоциации педиатров и детских хирургов задействован в разработке протоколов и рекомендаций вместе с моими коллегами. Министерство само не может разрабатывать протоколы и естественно поручило это разным главным специалистам и ассоциациям.

Рубен ОВАНЕСЯН:

- Тогда почему документы, которые уже представлены другими специалистами, составлены с нарушениями? Получается, что эти специалисты подошли к этому вопросу несерьезно. Вот и все.

Петрос АНАНИКЯН:

- Я считаю, что есть еще одна проблема, связанная с армянскими врачами. Я не считаю правильным наличие такого большого количества ассоциаций по каждой узкой специальности. Нужно иметь одну ассоциацию врачей с несколькими подразделениями. Это будет сильная ассоциация, способная противопоставить свое мнение Министерству здравоохранения. Необходима юридическая служба, которая защищает врача. Сегодня армянские врачи не защищены. У нас есть целый ряд специалистов в возрасте, которым уже трудно заниматься повседневной практической работой, но их знания и опыт бесценны. Этих специалистов надо ценить и использовать. Лицензию молодой врач должен получать от ассоциации. И ошибки врачей должно разбирать не министерство, а ассоциация.

Почему до сих пор министр не ввел институт страхования врачей? За врача должна отвечать страховая компания. В США, если врач не застрахован, к нему ни один больной не подойдет. Надо перенимать полезный опыт. И еще. Если в США какой-либо врач позволит себе критику в адрес коллеги, его сразу лишат лицензии. Потому что существует старое понятие - жена Цезаря вне подозрений.

И еще. Собственник должен следить за обеспечением своей больницы, за прибылью и т.д., а за качеством лечения должна следить ассоциация.

 

Николай ДАЛЛАКЯН:

- В скандальной  ситуации с  анализом мочи в масисской больнице руководитель проявил полнейший дилетантизм: вместо 8-и месяцев обсуждения необходимо было проверить всю технологию проведения анализов,  качество реактивов, протестировать имеющиеся анализаторы. Приглашается главный специалист Минздрава по лабораторному делу, делаются контрольные анализы и т.д. Проверка "чай вместо мочи" – абсолютно непрофессиональный подход руководителя, я уже не говорю о корпоративной чести. Хочу, чтобы меня правильно поняли. Вопрос не в том, чтобы не выносить сор из избы. Реакция должна быть адекватной и профессиональной. Дело в том, что такие случаи подрывают доверие населения ко многим солидным учреждениям, ко всей системе здравоохранения. Это, в конце концов, бьет и по имиджу страны а мы хотим серьезноразвивать медицинский туризм в Армении.

                Андраник ВОСКАНЯН:

- Кадровые вопросы решаются очень плохо. И не только на уровне главврача больницы, но и на уровне Минздрава. Они должны знать, кто работает в больницах, в лабораториях… То, что произошло, - следствие неразберихи в самом Минздраве. Все почему-то кинулись решать вопрос окупаемости здравоохранения, тогда как нужно думать о том, чтобы здравоохранение действительно было здравоохранением. Подобный позорный инцидент должен стать уроком всем остальным. Самое страшное то, что допустивший ошибку врач не чувствует страха перед больным, перед тем, что больной может умереть, потому что ему сделали неправильный анализ. Это огромная проблема для Минздрава, который должен ее обсудить и принять меры, – не просто кого-то уволить, а сделать все, чтобы исключить подобные случаи в будущем.

          Рубен ОВАНЕСЯН:

- Если бы у нас была реально действующая, сильная Ассоциация лабораторной диагностики, думаю, это изменило бы ситуацию. У нас нет сильных ассоциаций. Во всем мире Ассоциация врачей играет ведущую роль. Они все решают – начиная с образования врачей, лицензий, протоколов и т.д. Нам тоже нужно думать об этом. Во всем мире главную функцию, связанную с здравоохранением, врачеванием, выполняют ассоциации. Министр же – это политическая фигура. В Финляндии 20 лет назад поставили задачу снизить заболеваемость инсультами, ишемической болезнью сердца – сегодня в этой стране самый низкий в мире уровень смертности и заболеваемости инсультами и инфарктами. А у нас нет списка, регистра заболеваний. Нет регистра инфаркта, инсульта… На сайте министерства написано: в 2017 году у нас было, скажем, 100 тыс. больных инсультом. Я просто взял цифру, к слову. Но во всем мире не так. Существует регистр инсульта. Допустим, Погосян Погос Погосович, заболел тогда-то, вылечился тогда-то. Все эти 100 тысяч больных перечислены – они отражены в базе данных. То же самое касается инфарктов, аппендицитов и т.д. О том, что нам нужны такие регистры, я говорю уже лет 10. Это же несложно сделать.

Николай ДАЛЛАКЯН:

- Самое главное – четко определить цели. И в этом плане самое главное – чтобы Министерство здравоохранения работало активно и в тесном сотрудничестве с ассоциациями, с ведущими специалистами. Нужно определить наши приоритетные шаги и направления,  разработать стратегию на ближайшие годы. Равно как нужно иметь долгосрочный проект развития здравоохранения. Что касается ассоциаций, это вопрос серьезный. У нас по некоторым специальностям несколько ассоциаций – допустим, только у стоматологов 7 ассоциаций. Нужно, чтобы это были не карманные ассоциации, а серьезные, сложившиеся, с профессиональным кадровым составом организации. И они должны понимать, что их дело – не просто презентационные функции, а ответственность за организацию медицинской службы по всей стране.

Андраник ВОСКАНЯН:

- Я согласен, что Министерство здравоохранения должно выполнять политическую функцию. Оно определяет политику здравоохранения. Что касается ассоциаций, то в реальности они таковыми не являются. Это какая-то детская игра. Запретить в нее играть, конечно, невозможно, но дать какие-то права этим ассоциациям должно министерство. Оно должно отсеять, определить, действительно ли это ассоциация, которая достойна того, чтобы иметь соответствующие права, юридическую поддержку и т.д. Далее… В любом случае, хотим мы того или нет, но для того, чтобы те или иные структуры работали, они должны иметь финансовую заинтересованность. Речь не о бизнесе, а об оплате труда, в том числе и в вопросе протоколов.

Когда ВОЗ проводил в Армении такую работу, они ее оплатили. Мы сегодня не имеем своего лица в здравоохранении, а делаем переводы по бумажкам и директивам, установленным в каких-то других странах, и не всегда это соответствует нашим возможностям и менталитету. Но самое главное: пока Минздрав не будет прислушиваться к специалистам, не будет реагировать на рекомендации ассоциаций, отдельных врачей, главных специалистов и т.д., у нас не будет прогресса.

У нас есть медицинский журнал, но никто этот журнал не читает? И если ты хочешь опубликовать что-то в этом журнале в расчете на реакцию, то ее не будет. Но, хотим мы того или нет, здравоохранение в любом случае развивается, имеет во многом хорошие показатели, у нас очень много хороших врачей, центров. Но нужно ограничить это ненасытное желание иметь медицинский бизнес. Это вредит.

При этом у меня вопрос к Минздраву: почему ни одна поликлиника не имеет нормальной лаборатории? Если поликлиники нужны, а они нужны, значит, нужно дать возможность им работать нормально. И, соответственно, нужны лаборатории.

Рубен ОВАНЕСЯН:

- Конечно, критиковать легко, труднее сделать реальные предложения. Я хотел бы высказать свои пожелания министру здравоохранения: если вы – политическая фигура, тогда не вмешивайтесь в те вопросы, которых вы не знаете! В Армении есть хорошие врачи, есть люди, которые знают, что такое медицинское образование, медицинская наука и медицинская практика. Пригласите их в качестве экспертов, посоветуйтесь с ними, будет много пользы. Не приглашайте финансистов, чтобы они диктовали врачу, как надо лечить. И не приглашайте врача, который будет диктовать финансисту, как надо оплачивать. Каждого поставьте на свое место – вот мое пожелание министру. Такого слабого состава министерства у нас еще не было.

Что касается ассоциаций, я согласен с тем, что они пока не состоялись. Речь, конечно, не обо всех, но большинство не состоялось. Это очень плохо. Нам надо срочно изменить ситуацию. Пусть министр отпустит вожжи и даст ассоциациям больше прав. Права написаны на бумаге, но реально их нет. В этом проблема.

Круглый стол провели: Гаянэ САРМАКЕШЯН, Зара ГЕВОРКЯН, Тигран МИРЗОЯН

газета "Голос Армении"

Диагностическая карта для ОСАГО онлайн autotalon.ru



Поделитесь этой публикацией с друзьями


Facebook


Читайте также


Please publish modules in offcanvas position.