Тигран Кеосаян: “Нам, армянам, надо отказаться от образа жертвы и почувствовать свою сущность победителя”

Тигран Кеосаян: “Нам, армянам, надо отказаться от образа жертвы и почувствовать свою сущность победителя”

/ Культура / 25.05.2018

Офис известного актера, режиссера, продюсера и телеведущего Тиграна Кеосаяна расположен на территории киноконцерна “Мосфильм”. “Мы тут с девяноста второго года находимся. Так привыкли, что и не хотим искать ничего нового”, — хозяин встретил корреспондента у входа и гостеприимно пригласил в кабинет.

О помощи Армении

— Тигран Эдмондович, что для вас значит Армения?
— Я с младенчества ездил в Армению и проводил там каждое лето. Сейчас это сложно понять, но у меня не было ощущения, что я еду куда-то далеко, в другую страну. Я родился в Советском Союзе и до сих пор не привык, что Россию, Армению, Узбекистан, Украину и другие страны разделяют границы. Все это была одна большая страна, в которой просто жили разные народы. Это было потрясающе счастливое время, в котором не было выдуманных игр в независимость, которые позже обернулись полной зависимостью.

— Но сейчас мы имеем то, что имеем: Россия и Армения – два разных государства, при этом страны находятся в дружественных отношениях, в России проживает самая большая армянская диаспора в мире. Как вы считаете, она достаточно сплочена?
— Любая диаспора маленького народа – сплоченное комьюнити. Конечно, она всеми силами помогает Армении. Многих представителей армянской диаспоры России я хорошо знаю, многие являются моими друзьями. Они создают в Армении рабочие места, восстанавливают заводы, строят детские сады.

— Наверняка и вас вовлекают в эту работу.
— И меня приглашают, но редко. Я не сильно интегрирован в диаспору – не коллективный я человек, не люблю скопления народа. Толпа тебя подчиняет, куда-то несет, а я даже в пионерском лагере был всего один раз в жизни, и то через неделю уже хотел удрать. А что касается поддержки – я за адресную помощь. Должен точно знать, кому помогаю.
Может, я испорчен девяностыми годами, а, может, просто понимаю, что если текут денежные потоки, их кто-то направляет, а, значит, есть риск коррупции. Деньги же не сразу доходят до конкретного лица, кто-то на той стороне должен их принять. А тут уже нет никакой уверенности. Лучше я попрошу своего брата в Ереване съездить и передать деньги из рук в руки.

— К вам тоже обращаются за финансовой помощью?
— Не так часто, я ведь не человек бизнеса, зато обращаются с разными предложениями творческого характера. Но обращения чаще всего неконкретные. Люди почему-то ошибочно считают, что творчество — это вообще что-то неконкретное. Говорят, Тигран-джан, а давай ты снимешь что-нибудь у нас. Что-нибудь, как-нибудь, где-нибудь, когда-нибудь… История же должна быть.

О геноциде

— Не так давн о мы делали интервью с Кареном Шахназаровым. Он сказал, что хотел бы снять фильм о геноциде. Режиссер считает, что до сих пор еще никому не удалось снять сильной картины об этой трагической странице истории армянского народа. Не было у вас идеи это сделать?
— Конечно, была. И не один раз. У меня даже была конкретная история, и размах был очень большой. Потому что тема геноцида не может быть просто нашей домашней историей — так, чтобы мы сняли картину для себя, сами поплакали и разошлись.
Я как производственник понимаю, что такое большой проект. Мы начали работать над ним задолго до 100-летия геноцида — еще в 2010 году. Получили согласие известных западных актеров, кто-то был готов работать за одну треть гонорара, кто-то за половину. Но потом от идеи отказался инвестор — армянин, наш соотечественник.
Поэтому, когда у евреев получается снять “Список Шиндлера” и другие фильмы на тему холокоста, я могу только позавидовать нации, которая может собрать деньги и сделать большое кино.

— А что за история должна была лечь в основу вашей ленты?
— Не хочется даже об этом говорить. Это как бередить рану, к этому фильму я относился как долгу перед моими предками, которых турки вырезали в Карсе.

О детях

— Мы знаем, что вы прививаете детям любовь к родному языку и культуре. Ваши дети уже говорят на армянском языке?
— Да, намного лучше меня, мне уже даже неудобно перед ними. Я знаю уличный, дворовый армянский. И, кстати, очень хорошо понимаю, что говорят депутаты парламента Армении, потому что они пришли с улицы (смеется). А выступление директора филармонии или руководителя хранилища древних рукописей Матенадаран, я боюсь, не полностью пойму. Но мои дети поймут, — их обучает дядя, он педагог, с очень хорошим армянским.

— Если, повзрослев, ваши дети захотят поехать жить в Армению, как вы к этому отнесетесь?
— Это будет их решение. Значит, в этот момент они уже станут взрослыми, самостоятельными, оформившимися людьми. Моя задача — воспитать нормальных людей с правильным пониманием, что такое хорошо и что такое плохо. С минимумом комплексов и с максимумом возможностей. Потому что обязанность родителей – дать возможности, а дальше пусть дети выстраивают свою жизнь сами.

О новой национальной идее

— А в какой области вы видите главный потенциал Армении?
— В туризме, конечно. И вот что странно: Грузии туризм приносит большой доход, в прошлом году страну посетили более 7 миллионов человек. И это на фоне войны 2008 года, обиды за Абхазию и Южную Осетию и так далее. А в Армении — при том что это дружественная России страна, партнер по различным международным организациям, при том что там находится военная база – за прошлый год побывали всего чуть более одного миллиона туристов. И не потому, что в Грузии кормят вкуснее или виды краше.
То, что я скажу, может вызвать отторжение. На мой взгляд, мы сто лет живем с геноцидом в сердце. Мы настояны на беде, тоске и трагедии. В нас уже живет чувство, что если нам не будет больно, то это уже не наша история. Но туристы приезжают развлекаться, они хотят веселья, а у нас — настрой на боль и жертвенность.
Мне кажется, Республике Армения нужно плавно выдвигать новую идею. Мы же выжили, сохранились как нация, хотя нас пытались уничтожить. У нас есть своя вера, свой язык. Значит, не получилось нас уничтожить, значит, мы сильны. Почему бы не сделать страну привлекательной с точки зрения христианской культуры, истории. Чтобы люди приезжали в Армению не только, чтобы узнать, как резали и убивали армян, а в первую очередь понять, почему мы выжили.

— Тем более что армяне не просто выжили, а расселились по всему миру.
— Да, армяне прекрасно интегрируются, делают много полезного по всему миру. Следовательно, может быть не только горе, но и радость. Люди не хотят горя — так устроен человек. Я говорю о восприятии армян в мире. Поэтому мало кто подозревает, как в Армении может быть хорошо, красиво и спокойно.

Алексей СТЕФАНОВ, Sputnik Армения

Диагностическая карта для ОСАГО онлайн autotalon.ru



Поделитесь этой публикацией с друзьями


Facebook


Читайте также


Please publish modules in offcanvas position.