Восточный блеск и нищета Ереванской оперы: интервью с Борисом Айрапетяном

Восточный блеск и нищета Ереванской оперы: интервью с Борисом Айрапетяном

/ Культура / 21.09.2018

Споры вокруг Национального театра оперы и балета им. Александра Спендиаряна возникают с регулярной периодичностью. На сей раз министр культуры Лилит Макунц подняла вопрос о разделении должностей Художественного руководителя и Дирекции в лице разных людей и что это повысит эффективность работы театра. Но еще недавно эти должности занимали разные люди. Только ленивый не критиковал эту организацию. Бесполезно. Посмотрев спектакли репертуара, приходишь к выводу, что Ереванский оперный театр с годами только деградирует.

Наш корреспондент Татев Саркисян с надеждой на откровенный разговор о не стихающих проблемах театра встретилась с культурологом Борисом Айрапетяном, чьи прогнозы и принципиальная позиция в вопросах культуры и искусства хорошо известны общественности. К тому же, будучи режиссером по второй профессии, лауреатом многих международных премий и наград, его постановка в Национальной опере («Норма» Беллини) остается единственным прорывом театра за все постсоветское время, которым так и не смогли воспользоваться ни тогдашнее руководство, ни сегодняшнее. 

Т.С.– Борис Александрович, сегодня, разве что в самой отсталой оперной периферии можно наткнуться на такой архаический спектакль, как «Ануш». Или возьмем костюмированную постановку «Реквиема» Верди, напоминающая прыть художественной самодеятельности. Мы понимаем, что случайных постановок не бывает. Можно ли считать критическим такое положение дел в нашей опере? 

Б.А.– По большому счету, согласен с вами. Но вопрос в том, что факты здесь не имеют силу воздействия, так как нет на них широкого запроса со стороны общества, его элиты и даже культурной прослойки. Отдельные критические статьи и выступления не в силах изменить ситуацию. Иначе столько лет не мог просуществовать, к примеру, тот же «Ануш», спектакль, словно отрицающий всякие художественные задачи. Или упомянутый вами «Реквием», в котором авторы постановки подвергают сомнению саму музыку великого итальянца. При таком раскладе ответственность всегда будет падать на две структуры – министерство культуры и руководство театра. Никому не отказывая в этом праве, можно засомневаться в художественном вкусе тех, кто допускает к репертуару подобные постановки. 

Т.С.– Уповать на нового директора, который восполнит этот пробел?

Б.А.– Можно уповать и на нового главного дирижера, который необязательно должен быть и художественным руководителем. Министр культуры исходит из сложившейся ситуации. Эти изменения могут иметь место, но важно понимать, что сами по себе они не решат главную задачу – вернуть нашей опере статус высокого искусства.

Т.С.– Каково ваше видение этой проблемы?

Б.А.– Меня настораживает другое. В дискуссиях и разговорах об управлении оперным театром я не слышу слово из военного лексикона «Интендант». Почти что все ведущие оперные театры мира возглавляют интенданты. Как профессия, он утвержден на западе еще полвека назад. В постсоветском пространстве эта редкая квалификация руководителя – тактика и стратега в одном лице, отвечающего за актуальность и результативность. Пожалуй, Валерий Гергиев соответствует этой должности. Без учета этого явления, его структуры, основ и механизмов навряд ли можно обеспечить перспективу такому сложному образованию, каким является оперное искусство. Забавно будет здесь отметить, что легендарный интендант современности, Жерар Мортье, получивший за свои заслуги титул барона, по профессии был правоведом и журналистом.  

Т.С.– Да, это несколько меняет традиционное представление о руководителе оперным театром. Затрагивая проблемы нашего театра, мы забываем или вовсе не желаем вспоминать прошедший опыт. Речь пойдет о «Норме» Беллини. Перед нашей встречей я специально изучила все доступные материалы по этой постановке. И немало удивлена тем, что ее необычная судьба, как зеркало, отражает все глубинные язвы, которые годами существуют в нашей опере.   

Б.А.– Возможно, вы правы. Но это уже история.

Т.С. – Не стоит забывать уроки прошлого. И вот почему. Ультрасовременную «Норму», с ее необычной художественной формой по достоинству оценили в Большом театре, в Москве, и как отмечено в буклете, официально пригласив в статусе «первой приглашенной», для открытия Новой сцены. Успех превзошел все ожидания: «Триумф «Нормы», «Сенсация в Москве!», - писали центральные газеты: «Российская газета» и «Известия». Канал «Культура» ведет прямую трансляцию, где прославленный Святослав Бэлза комментирует происходящее. Пять номинаций, в том числе «Лучший спектакль» престижной «Золотой маски». Валерий Гергиев приглашает спектакль в свой Мариинский театр.  Еще были приглашения из семи европейских стран и США, как сообщало руководство театра на пресс-конференции. Справедливости ради отметим, что и армянские профессиональные критики разделяли достижения «Нормы». После всего перечисленного, мы вправе поставить вопрос: почему этот спектакль не идет на нашей сцене? 

Б.А.– Пока это невозможно. Если в двух словах, то поставленные художественные задачи неподъемны для нашего театра. После первых премьер и гастролей в Большом, спектакль просто разваливался. Поэтому и от приглашений отказывались, ни одним из них не воспользовались. Все это время меня не было в Армении. Остальное – спросите у руководства.

Т.С.– Можно немного приоткрыть завесу?

Б.А.– Видите ли, «Норма» была задумана и поставлена в стилистике современной цветной графики, где строгие линии мизансцен, световое решение спектакля и связанные с ними технические детали не допускали подмены, неточности или расслабления. Вместе с тем, мизансцены требовали от певцов определенного драматического мастерства, скажем, умение осваивать свободное пространство без расхождения с оркестром и ущерба пению. Во всех случаях необходимо было проявлять высочайшую творческую дисциплину и профессиональную ответственность. К сожалению, эти качества не являются прерогативой театра.        

Т.С.– Правда, два года назад, после тринадцатилетнего перерыва Вас попросили восстановить «Норму». Очевидно, с опозданием, но пришло осознание, что театру важно иметь такой, не похожий ни на одну из идущих спектаклей. Были сшиты новые костюмы, отреставрированы декорации, начались репетиции. Первые показы прошли при аншлагах и сопровождались бурными аплодисментами. Невзирая на это, очень скоро Вы прикладываете максимум усилий, чтобы снять с репертуара собственный спектакль. И вам это удается. Неслыханный инцидент! Почему Вы согласились восстанавливать его, зная, что театру это не по зубам?              

Б.А.– Думал по прошествии стольких лет что-то к лучшему должно было измениться. И руководство заверяло меня в этом. Поверил и пожалел. До последнего клялись, что успеют, подучат, переделают, починят. В итоге – лично уговаривал госкомиссию не пропустить спектакль в таком виде, указывая на вопиющие недостатки. Никак! К зрителю выпустили сплошную халтуру.

Т.С.– И ни один из трех должностных лиц не пытался повлиять на ситуацию?  

Б.А.– Была круговая порука, кумовство, - обычная практика тех лет. Все трое и их поспешники ссылались на аншлаги и проценты от кассовых сборов. С таким цинизмом я сталкивался впервые. 

Т.С.– Вы не одиноки в этом. На моей памяти шесть приглашенных режиссеров с международной известностью покидали наш театр со скандалом или едва приступив к работе. 

Б.А.– Я в курсе. С некоторыми из них я общаюсь и сегодня.

Т.С.– Естественно, что и атмосфера в коллективе соответствующая. Напомню, как оперный оркестр, при нынешнем руководстве, не вышел к зрителю, затаив свой протест к дирекции до самого открытия занавеса. Как писала пресса, в тот злополучный вечер был наплыв иностранных гостей и туристов. Гости и горожане пришли посмотреть балет «Гаянэ», приуроченный ко дню рождения Арама Ильича. И вот такой сюрприз! Кто-то сравнил наш театр с конторой областного речного пароходства. Как с этим быть? Поставить всех провинившихся в угол? 

Б.А.– Степень радикальных мер во многом зависит от общественного резонанса и мужества ответственных лиц. Иначе трудно будет искоренить негативную тенденцию и восстановить атмосферу взаимного доверия. Помимо прочего умения, здесь понадобится шестое чувство чтобы создать истинно творческую среду.

Т.С.– Все обошлось полумерами. Скажите пожалуйста, если бы в опере было бы все благополучно, какое произведение вы бы хотели поставить в первую очередь? 

Б.А.– Видите ли, дело не только в состоянии театра. У меня есть большие сомнения, что спектакль, который будет считаться передовым и интересным в мире большой оперы, сегодня так же воспримется в Ереване.

Т.С.– Понятно. Знаю, что Вы сейчас работаете над очень интересным и неожиданным для многих материалом.  Может поделитесь с нашим читателем? Я бы не хотел завершить наш разговор на грустной ноте.

Б.А.– Грустной ноты в принципе не бывает. Это соседние ноты так на нее влияют, как и на нас. Поэтому, мы с Вами тут ни при чем. А по поводу моего проекта – как-нибудь в другой раз.

Т.С.– Что же, спасибо большое за этот важный разговор и надеюсь, на следующей встрече у нас с вами будут более одухотворенные соседи.

Б.А.– Спасибо и вам. За неравнодушие.

 

P.S. В качестве обобщения нашей темы, не могу не сказать, какой вред культуре и подрастающему поколению наносит манипуляция художественными ценностями и их подмена в искусстве. Заметно, как этим грешит руководитель ереванской оперы, Константин Орбелян, конструируя «успех» своей деятельности и выдавая желаемое за действительность. Это такой распространенный метод старого режима, рассчитанный на людей недалеких, простачков. Вот читаем из недавнего интервью маэстро газете «Культура» (26.07.2018), в связи с показом балета «Гаянэ» в Большом театре: «Сам театр не выезжал на гастроли уже 25 лет, если не считать одного выступления в Москве во время «Золотой маски… на Новой сцене… «Нормы»». Вскользь упомянув «Норму» и манипулируя фактами, он пытается придать значимость своему усердию. Факты же говорят о другом: «Норма» никогда не выступала на «Золотой маске».Второе, у «Нормы» было неодно выступление,как это было у «Гаянэ»,а два рождественских вечера, да таких, что экспертная комиссия той же «Золотой маски» сама пришла в Большой театр, чтобы присудить ей свои пять номинаций, в том числе «Лучший спектакль». Но это мелочи по сравнению с тем, как проталкивали «Гаянэ» в Москву и как приглашали «Норму». Господин Орбелян, для оправдания вашей гастроли потребовались аж четыре даты: 115-летие Арама Хачатуряна, автора балета, 60-летие отсутствие балета в Москве, 2800-летие Еревана и 100-летие образования Первой республики. За аренду сцены платили сами, - не то лично Вы, не то ереванский театр. А все билеты распространяло посольство Армении в Москве. А теперь внимание: «Норму» приглашали со статусом «первой приглашенной» для открытия Новой сцены Большого театра, и приглашали за нечто существеннее, как это прямо говорится в буклете Большого: «…они не приурочены к государственным торжествам и союз двух театров переходит в творческое измерение». Чувствуете разницу? Не в Кувейте или Дубае, а в оперной державе признавали конкурентоспособность нашего театра в лице «Нормы». Вот где пример настоящего культурного и общественного события! 

Можно, конечно, и дальше игнорировать художественные ценности и избегать разговоров собственно о творчестве. И что взамен? Посмотрим правде в глаза. Газета «Культура» и другие издания, писавшие о «Гаянэ», ограничивались в основном тремя вещами: колоссальным приемом, которые устроили труппе зрители, - в большинстве своем наши соотечественники, - отметкой юбилейных дат и красотой полотен Минаса на сцене.  Зато художественный руководитель нашей оперы долго и пространно говорил об «около творческих» достижениях «Гаянэ» и ее событийности. Единственная статья балетного критика и автора известных книг по балету, Татьяны Кузнецовой, в газете «Коммерсантъ», где говорится о художественных и профессиональных качествах спектакля, подверглась обструкции со стороны руководства театра на пресс-конференции в Ереване. Авторитетного критика обвинили в антиармянских настроениях только лишь потому, что владелец газеты – азербайджанец. Нападки подобного рода неприемлемы в цивилизованном мире и, к нашему стыду, не достойны статусу «Национальный». Так и хочется подсказать: господа, берите пример с премьер-министра Никола Пашиняна, который недавно дал той же газете «Коммерсантъ» пространное интервью, сразу после своей встречи с российским лидером. 

Одним словом, нездоровый климат в опере и всякая манипуляция истинными ценностями, в угоду собственным амбициям, с легкостью заражают всю нашу культуру ложным и примитивным вектором развития. Трудно сказать, насколько новый министр культуры в своих решениях сможет противостоять пафосу нынешнего руководства и иже с ним единомышленников, чтобы искоренить это зло. И какой спрос уже к министру предъявит общество после этого. Будем ждать и надеяться. 

Татев Саркисян

Диагностическая карта для ОСАГО онлайн autotalon.ru



Поделитесь этой публикацией с друзьями


Facebook


Читайте также


Главное

Please publish modules in offcanvas position.