Армения: между Россией и Евросоюзом

Армения: между Россией и Евросоюзом

/ Политика / 30.10.2017

Когда в 2013 году Армения собиралась, в рамках программы «Восточного партнерства» Евросоюза, подписать соглашение об Ассоциации с ЕС и создании с ним зоны свободной торговли, Россия буквально «встала на уши». В Ереване мудро рассудили, что такая «неестественная поза» чревата для армян чем-то нехорошим, и быстренько переориентировались на вступление в Евразийский экономический союз, получив при этом кое-какие преференции от России и определенные выгоды от самого ЕАЭС.

В общем, сейчас Армения является полноправным членом этой организации, но все же поглядывает на Европу, которая сильно обозлилась на нее за «измену», однако из соображений политической целесообразности, то есть нежелания выпустить Ереван из рук, поостыла, и подготовила новое, всеобъемлющее соглашение о партнерстве с республикой, которое вроде как не должно ущемлять интересы России. Ожидается, что документ будет подписан к концу ноября на саммите «Восточного партнерства» в Брюсселе, и тогда Армения станет единственным государством ЕАЭС и ОДКБ, участвующим одновременно и в интеграционном соглашении с ЕС.

Текст обширного документа в 357 страниц долгое время держался в тайне, и вот недавно он был обнародован. Акцент в нем делается на утверждении в Армении справедливости, свободы, безопасности; реформ в конституционной и судебной сфере; соблюдении прав человека и основных свобод и т. д. Речь также идет об участии ЕС в финансировании различных армянских проектов.

Но ключевым моментом соглашения является фактически требование Евросоюза, чтобы Армения закрыла атомную электростанцию Мецамор, дающую республике 40% потребляемой ею электроэнергии. Более детально о причинах и последствиях энергетических претензий Брюсселя к Еревану будет сказано ниже. Здесь же приведем мнение учредителя Армянского института международных вопросов и безопасности Степана Сафаряна, считающего, что намечающийся к подписанию документ весьма далек по своему содержанию от прежнего, то есть проваленного в 2013 году. В частности, формулировки соглашения о всеобъемлющем и расширенном партнерстве, по сравнению с четкими формулировками соглашения об Ассоциации, выглядят размыто. «Но в любом случае, — сказал он, — документ этот дает Армении возможность разговаривать с Европой на одном языке. Однако это „полотно“ еще не дорисовано. И сейчас весь вопрос в том, захотят ли стороны это сделать в соответствии с нашими ожиданиями».

Но, вероятно, на текущий момент «ожидания» для Армении могут носить имиджевый характер (дескать, Европа нас приняла), и запретный — со стороны Брюсселя и Москвы, если ЕС посягнет на ее интересы в южно-кавказской республике, на территории которой, во-первых, расположена российская военная база; во-вторых, в которой все стратегические объекты принадлежат российскому государственному капиталу. Да и вообще, Армения — это та территория, на которой Россия и Запад ведут весьма сомнительные игры, и каждый хочет подмять ее под себя.

Подмять же не сложно по ряду причин: наличие нерешенного карабахского конфликта (Европа нам поможет); экономической слабости республики (Европа нам подкинет); проблем с Турцией (Европа на нашей стороне); диктата России (Европа не позволит) и т. д. Ожидания Еревана, связанные с ЕС, видятся избыточными, но именно они определяют потребность армян в проведении многовекторной внешней политики. Возможно, она бы частично оправдалась, не носи отношения «метрополии», то есть России, откровенно конфронтационного характера с Западом. Поэтому Москва в армянской «многовекторности» усматривает исключительно ослабление своего влияния на Южном Кавказе и завышенные конкурентные амбиции Запада в регионе, который Россия считает сферой своего собственного, безальтернативного влияния.

В этом контексте вернемся к вопросу Мецаморской АЭС, поскольку в тексте соглашения практически звучит требование станцию закрыть, как можно быстрее принять «дорожную карту» или план действий для «обеспечения альтернативных возможностей стабильного развития Армении». Причем, закрытие АЭС лоббируют также конфликтующие с Арменией Азербайджан и Турция.

То есть, закрой Армения АЭС, топливом для которой ее снабжает Россия (Ереван, в свое время, прозакладывал ей почти все, чтобы армяне буквально вышли из мрака и не замерзли), она снова погрузится в темноту. Брюссель на это возражает — ведь можно же развивать возобновляемые источники энергии. Можно, конечно, но на это требуется огромное количество времени и многомиллиардные инвестиции. Кстати, американцы уже дали понять, что «вложатся» в альтернативную энергетику в Армении. Однако — на каких условиях?

И вообще, далась им эта АЭС, которая, по оценкам высшего арбитра в соответствующей сферы — МАГАТЭ, совершенно безопасна. В настоящее время работает один ее блок, второй давно законсервирован. Но вот беда-то: работы по модернизации станции с целью продления срока ее эксплуатации проводит Россия. Она же выделила под это дело и кредит, и грант — 270 миллионов и 30 миллионов долларов соответственно. Так что скорого ухода российских энергетиков из Армении ожидать трудно.

С другой стороны, если Ереван подпишет соглашение с ЕС, он автоматически подпадет под контроль «Евроатома», который не факт, что подтвердит заключение МАГАТЭ по Мецаморской АЭС. И что тогда? В пользу кого или чего решит Армения? Пойдет ли она на явное ослабление, закрытием АЭС, позиций России в армянской энергетике, что создаст проблемы геополитического ряда, и надолго лишит электроэнергии саму республику?

Отметим, что если бы Россия, в свое время пообещавшая Армении строительство нового энергоблока последнего поколения, от слов перешла к делу, сегодня бы откровенно шантажный вопрос закрытия АЭС не стоял, поскольку, по свидетельству многих экспертов, включая зарубежных, проблем с экологией она не создает. Но Россия традиционно долго запрягала. И хоть об отсутствии планов строить новую АЭС официально не заявляли ни «Росатом», ни Ереван, вопрос этот, по сути, был отложен в долгий ящик.

России самое время «встрять» и заявить о реализации своих планов по сооружению нового блока, но, вероятно, она с этим не спешит. А это означает, что, подписав соглашение, Армении не останется ничего другого, как сдаться на сомнительную милость Брюсселю, который практически никак не оправдал надежд ни Еревана, ни Баку на его участие в урегулировании армяно-азербайджанского конфликта, и вообще — распрощаться с «лампочкой Ильича» и более современными осветительными устройствами.

Причем, зависимость Армении от России ограничивается не только энергетической составляющей ее бытия (кстати, природный газ республика тоже получает из РФ, и побывавший недавно в Ереване премьер Медведев пообещал пока не увеличивать цену на топливо). Россия фактически владеет армянской железной дорогой, другими жизненно важными коммуникациями. И Армения полностью зависит от нее, в первую очередь, в военной сфере.

Но назвать Армению пророссийской было бы в корне неверно, поскольку в местном обществе сильны прозападные настроения. Не им ли, имея в виду подписание соглашения, пытается нынешний президент республики Серж Саргсян потрафить с прицелом, что по истечении своего президентского срока он снова станет, благодаря новой Конституции, неформальным главой государства — премьером? Но, заметим, Саргсян может и «пролететь» в своих надеждах, если Россия сочтет новое соглашение Армении и ЕС проигрышным для российских интересов. В таком случае Москва, пусть и через бунт «западников» в Ереване, все равно пролоббирует удобного для себя главу республики.

В общем, Армении не остается ничего другого, как попытаться приспособиться и к России, и к коллективному Западу. Но это становится все более трудным, если не невозможным делом. Ведь программа «Восточного партнерства», в которой участвует Армения, откровенно, хоть и негласно, ставит своей целью «увод» республики с российской политической орбиты, что чревато серьезными потрясениями для Еревана.

Разумеется, далеко не все армяне размахивают флагами Евросоюза и США, видя в них ненадежных партнеров. Напряженность вокруг карабахской проблемы они не сняли; диалогу с Турцией не способствовали и сами с ней рассорились; с созданием альтернативных источников энергии не помогли; технологическую помощь не оказали; безвизовый режим не ввели, и т. д. Зато очень много говорят о демократии и реформах — последние могут сильно ударить по кошелькам армян.

И это не демагогия, а реальность, которая еще более явственно высветилась, когда армянское общество столкнулось в соглашении с требованием по закрытию АЭС в Мецаморе — возвращаться во мрак и холод со всеми вытекающими отсюда потерями в промышленности, сельском хозяйстве и вообще во всех сферах деятельности, никому не хочется.

И сколько бы не убеждал министр энергетических инфраструктур и природных ресурсов Армении Ашот Манукян, что речи о закрытии АЭС нет, армяне способны читать и анализировать. А сказал министр следующее: «В тексте соглашения о всеобъемлющем и расширенном партнерстве с ЕС нет речи о закрытии Армянской АЭС, там затрагивается вопрос о демонтаже действующего блока станции в контексте того, что энергетическая безопасность Армении предусматривает возможность развития атомной энергетики в мирных целях».

Прямая речь министра откровенно странная, нечто вроде «частушки в прозе» без конкретного смысла с непонятной «моралью». Может быть, Армения действительно начнет в ближайшие два года строительство нового энергоблока, стоимость которого составляет 5 миллиардов долларов, и часть расходов покроет Россия? Но стоит ли последней тратиться, если Ереван от нее, так или иначе, отчаливает. Или напротив: от отчаливания, с применением еще и легкого шантажа, Россия «убережет» армян от Запада? То есть они сами возьмут, да и сорвут соглашение с Брюсселем под «удобным» предлогом «болезни боязни темноты»?

Но вот политтехнолог Карен Кочарян в беседе с журналистами выразил уверенность, что соглашение подписано будет, и армянской АЭС ничего не угрожает: «Ситуация 2013 года не повторится, все заинтересованные стороны усвоили уроки прошлого, и это позволяет заявить, что с вероятностью в 99% соглашение между Арменией и Евросоюзом будет подписано».

По его утверждению, позиция ЕС по Мецаморской АЭС многими неверно интерпретирована, и никто не требует от Армении закрытия станции. Дело всего лишь в том, чтобы «по завершении срока эксплуатации станция была законсервирована, поскольку она введена в строй в 1980 году, и к 2026 году станет опасной».

Агентство «Новости-Армения» со ссылкой на «Жаманак» (Время) цитирует руководителя Ереванского пресс-клуба Бориса Навасардяна, который не исключает, что подписание соглашения Армения — ЕС будет отложено на весну. Правда, он не акцентирует внимание на проблеме АЭС. По его словам, в республике происходят серьезные политические изменения, и многие страны-члены Евросоюза хотят иметь четкое представление о том, с кем они будут иметь дело после предстоящей смены власти в республике — с пророссийским или прозападным главой государства.

В то же время Sputnik (Армения) приводит мнение эксперта в сфере энергетики Ваге Давтяна, считающего, что отказ от Мецаморской АЭС лишит Армению экспорта электроэнергии и ударит по ее национальной безопасности. Он подчеркивает, что ЕС выступал за закрытие Армянской АЭС с конца 90-х, ссылаясь на сейсмические проблемы. «Мецаморская АЭС, — пояснил эксперт, — системообразующий элемент армянской энергетической системы. Главный принцип, который был заложен в нее еще в советские времена, это экспортоориентированность. Он выстраивался на мощности Армянской АЭС».

Как утверждает энергетик, без АЭС реализация этой стратегии невозможна. Тем более, что Армения активно вовлечена в реализацию проекта энергетического коридора «Север-Юг», связывающего Иран, Армению, Грузию и Россию. Кроме того, Армянская АЭС является также гарантом энергетической, следовательно, национальной безопасности страны. С другой стороны, отметил Давтян, правительство Армении не предприняло никаких шагов для поиска инвестиций в размере 5-7 миллиардов долларов для строительства нового блока, чтобы через 10 лет заменить им блок действующий.

По его словам, Армения постепенно интегрируется в европейскую модель дискриминационной политики в отношении АЭС и пытается отказаться от ее использования, что нецелесообразно со стратегической точки зрения. Для того, чтобы заменить АЭС, продолжил эксперт, нужны серьезные финансовые вложения. Потенциальным направлением, которое может заменить энергогенерацию АЭС, является гидроэнергетика. Сейчас ГЭС покрывают порядка 20-25% выработки энергии. Всего же водные ресурсы Армении способны покрыть до 60% электрогенерации. Но это дело очень отдаленного будущего — лет, эдак, через 50.

В свою очередь экономист Вилен Хачатрян добавил, что в мире еще не дошли до адекватного уровня замены АЭС солнечной и другими видами энергии, и после закрытия работающего ныне блока будет необходим новый. Эксперт привел пример других стран, которые отказались от атомной энергетики, но потом вынуждены были к ней вернуться.

В общем, похоже на то, что Мецаморская станция может стать камнем преткновения для подписания соглашения, если армянские власти все же пекутся о своей стране и своем народе. Тем более, что многие эксперты в области атомной энергетики считают, что срок эксплуатации станции можно продлить даже на 25 лет — поэтапно или единовременно — это зависит от результатов тщательного исследования различных параметров работы АЭС.

Армения сейчас, из естественной или вынужденной тяги к многовекторности во внешней политике, стоит перед очень серьезной дилеммой, и упирается она в большей степени в энергетическую безопасность, неразрывно связанную с политическими гримасами разных центров силы — России и Запада. Выбирать, конечно, армянам. Но и им расплачиваться за результаты выбора между неважным и совсем плохим.

Ирина Джорбенадзе, РОСБАЛТ

 



Поделитесь этой публикацией с друзьями


Facebook


Читайте также


Главное

Please publish modules in offcanvas position.